Анна Долгарева. Можем повторить

Очень здорово написал в День Победы писатель Олег Дивов.

«Прочел недавно, что лозунг «Можем повторить» — кощунство. Аргументы обычные: война это жуть и жесть, повторить ее мечтают только идиоты. Ничего нового, но слово «кощунство» — зацепило.

Это мог сказать только человек со взломанным культурным кодом.

Жертва холодной войны, если по-доброму. Как правило, они такие убиты еще в утробе матери, их надо бы пожалеть, но если эти упыри лезут отовсюду и кусают молодежь, то за осиновые колья берутся даже пофигисты вроде меня».

Я, пожалуй, даже продолжение процитирую: ««Можем повторить» — очень правильный слоган.»

Для тех, кто понимает. У кого наш культурный код.

Нет текста без контекста. Любой патриотический лозунг — сплошной контекст; в короткую фразу зашита целая пачка смыслов, и наш человек их считывает по умолчанию. В этом плане «Можем повторить» ничуть не хуже великой строчки Берггольц «Никто не забыт и ничто не забыто».

Собственно, он — про то же самое.

Идея ясна: мы в XIX веке дошли до Парижа, а в XX до Берлина, потому что нас на это вынудили».

Спасибо, Олег. А то утомили, натурально, утомили пацифисты, которые обливаются холодным потом от слов: «Можем повторить».

Вчера мы — трио поэтов, я, Игорь Никольский и Александр Пелевин и наша подруга коммунистка Ира Ульянова — выступали с концертом, посвященным празднику Победы. В конце нам задали вопрос, чего мы бы могли пожелать в этот день. Ну, я — человек простой, в лоб ответила, что нам нужен еще один парад, в честь освобождения русского города Киева. А ребята напомнили, что нельзя забывать три пресловутые формулы:

1) «Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой».
2) «Это праздник со слезами на глазах».
3) И да - «Можем повторить».

День Победы — это день радости, перемешенной со скорбью о тех, кто навсегда остался на фронтах Великой Отечественной, но все же — радости, радости. И «Можем повторить» - это не о том, что русские агрессивная нация, наоборот, в 1941 СССР до конца пытался выгадать время для подготовки, и только когда на нас напали — только тогда полыхнул пожар, дошедший до Берлина.

Мы — русские. Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. И мы можем повторить, да.

Русские, разумеется, - понятие культурное, а не черепоизмерительное. Самый большой процент Героев Советского Союза — среди осетинов, например.

И поэтому никто не сможет сделать ничего плохого с нами, с нашей страной, с нашими песнями и лесами. Таков путь.