Анна Долгарева о параде Победы и русской идентичности

Сколько их, этих воплей накануне праздника Великой Победы: что вы делаете со своим милитаризмом, зачем вам парад.

Война – это страшно.

Дети в форме – это стыдно.

Парад – лишняя трата денег, могли бы бабушкам раздать.

Моя подруга, журналист Маша Дегтерева, гениально сформулировала:

«В День Победы вы скорбите не от великого гуманизма, как вам хочется думать и нам внушить. А потому что ваши тогда проиграли».

Мой дед был артиллеристом и дошел до Венгрии, вернулся раненый, весь в орденах. Он не скорбел. Он праздновал 9 Мая, его сын, мой папа, пошел в армию после института, по доброй воле, стал офицером, как и дедушка.

Нормальному русскому человеку не стыдно и не страшно, когда отмечается годовщина победы над самой страшной заразой двадцатого века. Нормальному русскому человеку радостно. И, может быть, больно за погибших, за тех ребят, что навсегда остались в 1941-1945, и за тех, кто дожил до старости и ушел совсем недавно.

Я с детства плакала, смотря концерт на День Победы, и это были прекрасные очищающие слезы.

Я впервые увидела парад в Донецке, и это было нестерпимо красиво, а потом пошел Бессмертный полк, и рядом с портретами людей, воевавших против фашизма в сороковых, я видела портреты людей, воевавших против фашизма совсем недавно; я никогда не забуду серьезную беленькую девочку лет пяти, державшую портрет отца, перечеркнутый черной лентой, умирать, наверное, буду – не забуду.

Победа – это прекрасно. Это великий подвиг советского народа, и мы – мы дети этого советского народа, нам нельзя забывать об этом. Даже в самые черные времена нужно помнить о том, что наш народ может быть великим, может быть победителем – и это станет, может быть, той ниточкой, тем лучиком света, держась за который, мы выйдем из темноты.

Черно-белые фотографии остались нам, книги и фильмы остались нам, но когда мы видим вживую парад Победы, данный нам в настоящем, мы отчетливее вспоминаем, кто мы, и где, и зачем.

Такова наша страна, намешавшая в наших генах романтику и войну, росу на васильке и разрывы артиллерийских снарядов, все это наш культурный код, никуда от этого не деться.

И никто не сумеет заставить нас замолчать, отказаться от этого.
Это мы, это наша русская идентичность, все эти прекрасные цветы – «Гвоздики» и «Гиацинты», и «Васильки», и нежные «Тополи».

Пусть цветут наши цветы в нашем генетическом коде. Мы – русские. Мы – такие.
И те, кто не сумел это принять, те, кто пытается отказаться от части собственной идентичности, будучи русским – это, конечно, очень несчастные люди. Это примерно как не принимать тот факт, что у тебя два уха, и нестерпимо мучиться от этого ежечасно.

Жизнь станет намного проще, ребята, если вы либо смиритесь с тем, что вы русские, либо откажетесь от того, что вы русские. Так тоже можно – выйти, отказаться, не пытаться угнездиться сразу на двух стульях, наречь себя апатридом, Агасфером, я знаю таких людей. Что ж, никаких вопросов к ним, они, по крайней мере, честны.

А мы русские, и шумят наши «Тополя», и в степи – «Гвоздики».

Живите с этим.