Как журналисты госканалов исполнили роль «козлов»

Недавно на «России 24» вышел сюжет о посещении членами общественной палаты Марией Бутиной и Кириллом Вышинским исправительной колонии ИК-2 во Владимирском области, где отбывает свой срок Алексей Навальный. Этот репортаж стал новым эпизодом информационной войны, которая развернулась вокруг его фигуры.

Пожалуй, такого масштаба оппозиционного сидельца в России не было со времён посадки Эдуарда Лимонова – политика и писателя, обвинённого в создании вооружённого отряда для вторжения в Казахстан. В суде прокуратуре этого доказать не удалось, в 2003 году Лимонов получил только 4 года за покупку оружия. Остаток срока он отсидел в колонии общего режима. Из своего пребывания в ИК информационного шума Лимонов не делал. Только потом из его книг и интервью появилась возможность узнать, какие нелёгкие обстоятельства ему пришлось пережить. 

У Навального, по-видимому, другая тактика. Осознавая сильную поддержку не только за воротами колонии, но и за рубежом, из лагеря он сразу стал писать жалобы на невыносимые условия содержания. Что ему не предоставляют нужную медицинскую помощь, что постоянными проверками не дают спать ночью. 31 марта Навальный обьявил голодовку. Все его заявления были подхвачены либеральными СМИ и распространились в соцсетях.

Реакция не замедлила себя ждать, «империя нанесла ответный удар». 01 апреля в колонию, где сидит Навальный, с инспекцией приехали члены Общественной палаты и журналисты госканала «Россия-24». Как объяснила Мария Бутина на своей странице «ВКонтакте», посетить колонию её побудили многочисленные запросы и обращения, связанные с условиями содержания в исправительных учреждениях ФСИН Владимирской области ИК-1, ИК-2, ИК-3.  

1 апреля она вместе со своим коллегой Вышинским посетила все три колонии. Однако не трудно заметить, что интерес представлял именно «капризный пациент» – так назвали Навального в заголовке репортажа. Выбор государственных «ревизоров» неслучаен. В 2018-2019 годах Мария Бутина сидела в американской тюрьме, а Вышинский – в украинской. Их преследования носили откровенно политический характер. Но «русские своих не бросают», чтобы добиться освобождения Бутиной и Вышинского, в России проходили массовые общественно-информационные кампании.

Теперь же авторитет вчерашних полит. узников используется в обратном направлении. Сюжет из колонии, в которой они побывали, имеет явные признаки пропагандистского госзаказа, нацеленного против такого неудобного сидельца, каким стал Навальный.

Из репортажа «выяснилось», что Навальный просто капризничает. В колониях Владимирской области созданы прекрасные условия для содержания. Заключённым оказывается правовая помощь и медицинская поддержка. Их кормят калорийно и разнообразно. В бараках и помещениях везде стерильность и чистота. Осуждённые с пользой для себя проводят время. Всех всё устраивает.

Эта картина сильно контрастирует с тем, что описывал в своих интервью другой политический сиделец – известный русский националист Дмитрий Дёмушкин. Два года назад он отбывал срок как раз в том самом покровском ИК-2, где сейчас сидит Навальный. Дёмушкин рассказывал журналистам, что ИК-2 Владимирской области – одна из самых жестоких «красных зон», что там унижают и ломают людей. По его свидетельствам, заключенные в покровской колонии испытывают постоянные голод и холод, на них непрерывно оказывается давление – как моральное, так и физическое. Ирония заключается в том, что ранее, в 2013 году, герой репортажа Мария Бутина публично поддерживала Дёмушкина во время судебного процесса над ним.

В образ дисциплинарного санатория и далекому от политики человеку трудно поверить. Об этом свидетельствует подавляющее количество дизлайков у видеосюжета в Youtube. Их больше, чем положительных оценок, в три раза. Народ не обманешь, Россия богата тюремными историями. В России «сидели», «сидят» и, скорее всего, будут «сидеть». Причём заключёнными могут стать люди разных возрастов, профессий и статусов.

Всем хорошо знакома поговорка «От тюрьмы и сумы не зарекайся». Как следствие, в российском обществе широко распространены элементы тюремного фольклора. Ведь в такси мы очень часто слушаем шансон, а в разговоре зачастую употребляем лагерную лексику. Не случайно в молодёжной среде популярно околокриминальное движение АУЕ* (Арестантский Уклад Един), которое недавно было признано экстремистским.

Конечно, с другой стороны, в народе иногда возникает и желание отправить кого-нибудь за решётку. «В тюрьму его!» – нет-нет да и воскликнет среднестатистический обыватель, увидев в телевизоре «врага народа». Видимо, на эту аудиторию рассчитывают авторы репортажа – очевидно, для многих россиян таким врагом стал Навальный. 

Но каким бы ни было к нему отношение, ни для кого не секрет, что российская пенитенциарная система по существу является не исправительным, а репрессивным институтом. Всем известно, что сажают в России не для того, чтобы исправить, а чтобы наказать, чтоб неповадно было. Пожалуй, у каждого жителя России, если он сам не пребывал в местах не столь отдалённых, есть либо родственник, либо знакомый, который прошёл через заключение.

Это всё бутафория, – поделился своим мнением о репортаже бывший заключённый Сергей Медведев. Сергей отбывал срок по уголовной статье в колонии строгого режима под Ржевом. – У нас в лагере тоже так было. Перед каждой инспекцией или приездом телевидения меняется рацион питания, всё вычищается. Обычные заключённые изолируются, и в кадр попадают только проверенные люди. Те заключённые, которых опрашивали в сюжете – это «козлы», то есть зэка, которые сотрудничают с администрацией. Они говорят на камеру то, что им скажут. Мы потом смотрим всем бараком телевизор и угораем. Где то кафе, где так вкусно кормят? Обычно на обеде в тарелке мяса не найдёшь. В санчасти, как правило, нет необходимых лекарств, а передать с воли таблетки – это целая проблема. За проступок заключённого могут отвести на вахту, где нет видеокамер, и отмудохать. А если в карцер попадёшь – там бьют три раза в день на проверке. Однажды заключённому ногу сломали – написали, что сам упал с лестницы.

Навального, конечно, никто бить не будет – он человек публичный. Но и без этого можно создать невыносимые условия. В карцере у нас, например, днём включали в динамиках церковные песнопения. Слушаешь весь день и охреневаешь. Могут тебя и ночью в бараке по несколько раз будить, светить в глаза фонариком, якобы проверять, не совершил ли ты побег.

У ещё одного политзэка и политического активиста Максима Громова, отсидевшего за мирный захват Минздрава в 2004 году, тоже много вопросов к героям сюжета:

Сам я не поклонник Алексея Навального. Скорее, Мария Бутина вызывает у меня больше симпатий – она, как и я, провела долгое время в одиночке. Тем не менее, на мой взгляд, Мария Валерьевна не провела должного расследования, которое в силу своего статуса должна была провести. Она, как мне видится, изначально настроена была к Навальному предвзято. У неё не было попытки объективно разобраться в ситуации, во всяком случае, из репортажа этого не видно. В репортаже она сравнивает условия, в которых сидит Навальный, с условиями того американского ада, через который она прошла. Но можно же и в таком «раю», как ИК-2, нарушать права заключённых. Давайте по существу. Что требовал Навальный? Он требовал медикаменты, доктора, жаловался на то, что ему не дают спать. Бутина могла выполнить все требования Навального, которые являются законными. Они невелики. Она могла прийти с врачами и с прокурором по надзору, оценить состояние его здоровья, разобраться, почему Навальному присуждён статус «склонность к побегу», из-за которого его будят ночью. Вместо этого она ввязалась с ним в перепалку, а потом одна на камеру продолжила возмущаться его поведением. Она могла бы погасить конфликт, но, видимо, такого желания у неё не было. Да, она сама прошла через ужас тюрьмы, но в данной ситуации это только усугубляет её этическое положение. Не знаю, насколько осознанно, но выходит, что она сработала в спайке с ФСИН.

Получается, что инспекция членов Общественной палаты вышла в духе поездки Горького на «Соловки». Мол, как хорошо в стране советской, то есть российской, «сидеть». И кормят тут хорошо, и телевизор дают посмотреть, и везде чистота и порядок. Пионерлагерь, как было сказано в сюжете. Хорошо, допустим, Навальный – враг и клевещет на действительность. А как быть с другими поступившими «многочисленными обращениями и запросами»? Они, получается, тоже необоснованные? Их авторы тоже «капризничают»?

* Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство» (другие используемые наименования «Арестантский уклад един», «Арестантское уркаганское единство», АУЕ, А.У.Е.) признано экстремистским решением Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2020, его деятельность в России запрещена

Фото: скриншот сюжета телеканала «Россия 24»