Без Лимонова скучно

Год без Эдуарда Лимонова. Звучит действительно грустно.

Как правило, все эти сожаления о «рано ушедшем», «внезапно покинувшем» и «так мало прожившем» звучат глупо и одинаково. Хоронят какого-нибудь советского, пусть даже великого, актёра или музыканта, который умер лет в 80, и поднимается море слёз, мол, как же так, жил бы да жил.

Да, было бы здорово, конечно, если б все мы жили да жили. Вот только все мы умрём, и хорошо, если в 80. В моём роду до такого возраста, например, только прадед дожил. Дед только до 70 добрался, а папа даже до полтоса не дотянул, поэтому я без всякого пиетета отношусь к фейсбучному плачу о том, что старый-престарый культурный деятель ушёл нежданно-негаданно.

Да вот только с Лимоновым это не работает. Для Эдуарда Вениаминовича 77 лет – это вообще не возраст, ведь он мог бы смело и до ста лет сидеть в своей скромной квартирке в центре Москвы и ворчать в свой стационарный компьютер, гонять с веселыми военкорами по горячим точкам и сочинять лёгкие и злые книжки про то, что конкретно в этом времени он единственный интересный человек на Земле. И никто бы не спорил.

Но «бессмертие вульгарно», поэтому хрен нам, а не Лимонов.

Не случилось никакого «национального траура», как предполагал Лимонов, но в наше постхристианское время уже как будто даже такого словосочетания не существует.

Однако очевидно, что огромному количеству живых и интересующихся людей без Лимонова стало скучно.

«А чтобы сейчас сказал Лимонов?» – вот главный вопрос ушедшего года.

С постами Лимонова жилось спокойно. Было ощущение, что есть один великий человек, который живёт в одно с тобой время, чья жизнь сообщает безумному пространству мира хоть какой-то разумный баланс.

Добившись самых разнообразных высот в жизни и доказав себе и Богу, что он самый крутой, он, как Моисей на пенсии, сидел и ковырял своей палкой это мерзкое болото постмодерна. Жутко бесил буржуазных либералов, раздражал патриотов своей агрессивной неординарностью, был непонятен массам и абсолютно недосягаем для молодёжи.  

Когда либералы хают власть, то нам хочется за неё вступиться, потому что ругают они её как-то по-русофобски, будто приоткрывая огромные ворота нашей страны для западных недоброжелательных партнёров. Но когда власть ругал Дед, никаких вопросов не возникало, хотелось снести эту власть к чёртовой матери или встряхнуть её как-то, посадить там кого-то, заменить, например, на Лимонова. Кто теперь её поругает так же зло и искренне? Но не за то, что она грубая и злая, а за то, что она недостаточно грубая и злая.

Сколько острых и уморительных постов мы не увидели про всю эту одиссею с Навальным: из Томска через Берлин в тюрьму. Дед дал бы парочку рекомендаций для последней локации Алексея. Сколько гневных слов мы не прочитали по поводу трампо-байденовской истории. Сколько бы он издевался над испугавшимися людьми во время пандемии. А других читать как-то не особо интересно.

– Ну как? – возразят некоторые. – У нас много патриотов, которые могут честно оспаривать государственные действия, независимо от собственных интересов.

Ну не знаю. Что-то их совсем не видно, мало их, да и незаметные они, а те, кто заметен, не нравятся.

Не нравятся, потому что не хватает стиля, не хватает искренности, не хватает задора. У Лимонова всего этого было с лихвой, может, поэтому он и не добился больших высот в политике. Там нельзя быть стильным. Нельзя совмещать в себе столько разнообразных жизней. Нельзя быть таким огромным, амбициозным и наглым имперцем.

Да и хрен с ней, с политикой. Важно то, что Лимонов показал нам, что можно быть крутым стариком, любвеобильным штатовским маргиналом, успешным европейским карьеристом, уважаемым в тюрьме человеком, тонким и уникальным поэтом, ловеласом и панком, великим писателем и русским патриотом одновременно!

До него это было невозможно.

Два года назад я собрал и отредактировал книгу нацбола* Сергея Гребнева «Бестиарий», которая вышла в серии «Книжная полка Вадима Левенталя». Лимонов успел прочесть эту книгу. Похвалил. Сказал, что если будет переиздание, то пусть куда-нибудь напишут его короткую рецензию на эту книгу: «Дальше некуда».

Но мы пошли дальше и решили сделать ещё одну книгу, которую так и назвали – «Дальше некуда». Главная повесть в этой книге рассказывает о событиях, когда Лимонова вместе с небольшой группой нацболов* взяли на Алтае. Книга эта скоро выйдет, но я специально для этой колонки украл из неё один отрывок. Вот он:

— ****[Чего] стоите? На колени! — скомандовал самый толстый. Но ни один не подчинился.

— На колени! — рявкнул толстый. И стали охотники (речь идёт об эфэсбэшниках) толкать прикладами в спины и бить берцами по ногам стоящих босиком семерых. В снег, еще подмерзший, бухнулись они, раздирая колени. Стояли, руки за голову, на коленях, в трусах и майках, отдавая тепло промерзшей земле.

— Че дрожите, приссали? — спросил один камуфляжный, скалясь под маской.

— Замерзли! — сплюнул зло один из семерых.

— Что, ***? — возмутился охотник и ударил прикладом по голове ответившего. Ни звука он не издал, и только заскрипели зубами остальные шестеро.

— Кто тут Савенко? — спросил насмешливо толстый.

— Я! — гордо поднял голову человек с седой бородой и в очках.

— У тебя же гражданство французское есть! ***[Что] ты тут делаешь? Валил бы отсюда на***[подальше]!

Седой расправил спину, став выше охотников, посмотрел насмешливо сверху вниз в глупые дырки черной маски и громко, четко сказал: «Я русский патриот!»

Фото предоставлено автором

* сторонник НБП, которую 19 апреля 2007 года Мосгорсуд призналэкстремистской организацией и запретил её деятельность на территории РФ