Смерть за царя. Хронология русской драмы, произошедшей 140 лет назад

... Должны были повесить шестерых. Но одна из приговорённых оказалась беременна – ей заменили приговор пожизненной каторгой. Оставшимся пятерым приговор был приведён в исполнение. Вот их имена: Софья Перовская (27 лет), Андрей Желябов (29 лет), Николай Кибальчич (27 лет), Тимофей Михайлов (21 год) и Николай Рысаков (19 лет). Помилованная двадцатишестилетняя Геся Гельман прожила на каторге недолго – после неудачных родов она и её ребёнок скончались с разницей в несколько месяцев.

Это был второй акт русской драмы, произошедшей 140 лет назад. Первый состоялся месяцем ранее – 1 марта (13 марта – по новому стилю) 1881 года на жизнь Александра II очередной раз покушались. Эта попытка закончилось для царя смертью.

Прологом же к трагедии стал раскол в организации народников «Земля и воля». Землевольцы практиковали хождения в народ с целью революционной агитации крестьян. Члены же «боевого крыла» настаивали на терроре как основном методе борьбы против самодержавия. В июне 1879 года в Липецке состоялся съезд новой революционной организации, которая в дальнейшем войдёт в историю как «Народная воля».


Будущих «народовольцев» собралось тогда 14 человек, они и составили исполком. Решения принимались быстро, без лишних споров и обсуждений. Помимо утверждения программы и устава новой организации, был вынесен приговор Александру II – смерть.

На то у собравшихся были причины. Как известно, Александр II провёл в России серию либеральных реформ. В том числе, он отменил и крепостное право. Но в то же время этих реформ было недостаточно для той свободной от уз царизма России, которая виделась народникам в очертаниях будущего. Поэтому другой самодержавной рукой народников-социалистов массово репрессировали. Выход на несанкционированную демонстрацию и/или членство в тайной организации могли означать для революционера не только высылку в Сибирь, но и годы каторжных работ. А за попытки ответить на правительственный террор революционным были повешены несколько революционеров.

Структура «Народной воли» была построена на сети кружков, связанных между собой агентами исполкома. Из участников кружков и производился набор в боевую группу. Члены боевой группы были глубоко законспирированы, все находились на нелегальном положении. Многие из них не знали не только настоящие имена товарищей, но и друг друга в лицо. Координация осуществлялась с помощью ответственных лиц. Подобная структура будет воспроизведена левыми террористами и через сто лет. В 70-х годах двадцатого века в Германии возникнут ячейки RAF, а в Италии – «Красные бригады».

К убийству царя народовольцы подошли с определённой выдумкой – среди них были талантливые и образованные люди – такие как, например, инженер-учёный Кибальчич. Именно он конструировал и изготавливал взрывные устройства. Позднее, уже будучи в тюрьме, на стенах своей камеры он рисовал схемы первого летательного аппарата.

Первый взрыв прогремел в ноябре 1879 года на пути следования царского поезда из Крыма в Москву. Под Москвой из дома, расположенного недалеко от железной дороги, был вырыт туннель, а под железнодорожное полотно был заложен заряд. Покушение не удалось – взрыв обрушил под откос лишь вагоны с сопровождающими императора лицами.

Второй взрыв раздался уже через несколько месяцев, в феврале 1980 года, причём непосредственно в Зимнем дворце. Одному из народовольцев, Степану Халтурину, удалось устроиться туда на работу, и он каждый день в небольших количествах проносил динамит. Когда динамита стало достаточно заряда, во время обеда он был взорван под царской столовой. Александру II повезло, он только собирался войти в столовую. Его спасла задержка лишь на несколько секунд.

В следующий раз уже опоздали сами народовольцы. В августе 1880 года ими была заложена мина под Каменный мост, по которому царь возвращался из Царского Села. Но мина не взорвалась, участник акции пришёл на место через несколько минут после того, как карета уже проехала. Больше царь не ездил этой дорогой – с приходом осени он перестал выезжать за город.

Покушения привели полицию и жандармерию в состояние крайней активности. Начались массовые аресты народовольцев. Количество членов боевой группы сокращалось. Для осуществления плана пришлось набирать молодых и неопытных революционеров. Полиция шла буквально по пятам, но за царём, в свою очередь, тоже следили. Участники боевой группы выясняли, что он каждое воскресенье ездит на развод караула в Михайловском дворце – было решено взорвать царя на обратном пути.

Чаще всего маршрут пролегал по Малой Садовой или по набережной Екатерининского канала (сейчас это канал Грибоедова). Под Малой Садовой по наработанным лекалам из арендованного магазина был вырыт подкоп, в который заложили мину. Но в назначенный день, 1(13) марта 1981 года, карета поехала по другому пути.


Руководство акцией было в руках Софьи Перовской, так как накануне руководителя группы Андрея Желябова арестовали. Условным знаком она приказывает бомбометателям переместиться на Екатерининский канал. Когда карета подъехала, по её сигналу – взмах белого платка – Николай Рысаков первым кидает бомбу. От взрыва убито несколько прохожих, в том числе 14-летний мальчик. Но царь жив и даже не ранен. Он выходит из кареты, подходит к схваченному Рысакову, которому не удалось убежать. Александр II перебрасывается с ним и с окружающими несколькими фразами. Потом он простит полицмейстера показать место взрыва и возвращается к карете.

Второй взрыв раздаётся через пять минут после первого – это бросает бомбу Игнатий Гриневицкий – именно ему удаётся смертельно ранить царя. Но его не будет на апрельском эшафоте – тем же днём он умрёт от тяжёлых ранений в придворном госпитале. Таким образом, именно Гриневицкий стал первым террористом-смертником в мировой истории.

Примерно через час после покушения скончается в Зимнем Дворце и Александр II. Трагичная усмешка русской судьбы – помогает укладывать раненого царя в сани, чтобы отвезти того во дворец, ещё один участник боевой группы – Иван Емельянов. Выданная Перовской и завёрнутая в газету бомба при нём – помогая раненому императору, он кладёт её под мышку. Емельянова будут судить через год в числе других народовольцев и смертную казнь ему заменят пожизненной каторгой.

Протоколы, показания свидетелей и допросы обвиняемых по делу «первомартовцев» можно читать как художественную книгу, настолько они литературны. Больше всех говорит Рысаков. В силу своего малодушия он сдаёт всех своих товарищей. Благодаря его сотрудничеству со следствием арестовывают всех остальных участников группы. Рысаков с наивностью рисует себе в воображении и следователю на бумаге своё будущее – он предлагает его освободить, чтобы он в качестве провокатора сдал всех знакомых народовольцев, оставшихся на свободе. На это он просит полтора года. Потом он готов пойти на каторгу. Несовершеннолетнего Рысакова можно только пожалеть, его безумным мечтам не внемлют – его тоже повесят, и среди шестерых он будет висеть на эшафоте в одиночестве.

Желябов намеренно путает следствие, направляя его по ложным следам. Он вместе с Перовской берёт вину на себя, стараясь максимально «отмазать» своих товарищей. «Говорить больше не желаю», – чаще всего на допросах произносит его гражданская жена Софья Перовская. На суде она тоже говорит мало в свою защиту. Ещё одна ирония судьбы – она единственная из обвиняемых принадлежит к дворянскому сословию, и так получилось, что прокурором-обвинителем стал её товарищ по детским играм.

Инженер Кибальчич, находясь в заключении, пишет длинное письмо новому царю, Александру III – сыну убитого императора. В нём он объясняет те причины, побудившие его и народовольцев перейти к террору. Он предлагает царю разорвать замкнутый круг, провести реформы и дать народу политические свободы. Письмо доходит до адресата. Александр III накладывает на него следующую резолюцию:

«Нового ничего нет – фантазия больного воображения и видна во всём фальшивая точка зрения, на которой стоят эти социалисты, жалкие сыны отечества».

В защиту первомартовцев Александру III приходят письма и с воли. Сначала с университетской трибуны, а потом и на бумаге русский философ Владимир Соловьёв просит царя руководствоваться христианскими ценностями и помиловать народовольцев. Ответом царя стал запрет на чтение Соловьёвым публичных лекций.

Известному русскому писателю Льву Толстому тоже не давала покоя судьба приговорённых. Он со свойственной ему экзальтацией чувствовал себя чуть ли не соучастником предстоящей казни. Толстой пишет письмо государю, прося его о помиловании. Но уже это письмо царь не прочитает. Реакционный деятель и консервативный публицист Константин Победоносцев, через которого Толстой рассчитывал передать своё послание, отказал ему в этой просьбе. Более того, будучи близким к царю, Победоносцев просит Александра III не поддаваться ни на какие уговоры, он считает, что цареубийцы должны умереть.

«Будьте покойны, – отвечает на полях его письма император, – все шестеро будут повешены, за что ручаюсь».

Но Гесе Гельман из-за её беременности казнь была отложена. Тут уже из-за рубежа французский писатель Виктор Гюго опубликовал открытое письмо в её защиту.


Народовольцы были идеалистами. Их мотивы, желания совершенно непонятны для обычного человека. Ради своих целей они были готовы пожертвовать не только чужой жизнью, но и своей – поступок Гриневицкого говорит сам за себя. Предполагалось, что после убийства царя вспыхнут народные волнения и власть будет вынуждена дать народу политические свободы. Народовольцы были очень наивны в своих предположениях и представлениях. Простой народ, собравшийся на их казнь, желал им только одного – виселицы. Вот какова была народная воля. Когда приговорённых везли на площадь, где были приготовлены для них петли и гробы, какая-то женщина интеллигентного вида демонстративно махнула им на прощанье платком – так толпа чуть не растерзала её!

Как и на допросах, так и во время казни пара Желябов – Перовская вели себя достойно, хотя видно было, что они волнуются. Самые молодые народовольцы Михайлов и Рысаков были смертельно бледны. Накануне только они из пяти приговорённых приняли от священника причастие. Всю дорогу по пути на Семёновский плац, где должна была совершиться казнь, Михайлов что-то непрерывно выкрикивал собравшимся на улице людям. Но его никто не слышал – шум заглушали две шеренги барабанщиков, которые сопровождали процессию.

Крест перед смертью поцеловали все пятеро террористов. И, кроме Рысакова, все поцеловали на прощанье Перовскую. Когда вешали Рысакова, он кончиками пальцев отчаянно цеплялся за жизнь. Михайлова вешали три раза – два раза лопалась верёвка. Тут настроение толпы изменилось на противоположное, у народа свои законы – согласно традиции, если у приговорённого к повешению рвалась верёвка, его следовало помиловать. Толпа взревела от негодования, когда на Михайлова и в третий раз накинули петлю. Казакам и полиции пришлось сдерживать людей, собравшихся на плацу.

Трупы висели не более 20 минут. Потом на эшафот внесли пять приготовленных заранее гробов, и в них опустили казнённых. Революционеров тайно захоронили на Преображенском кладбище. Впоследствии, после революции 1917 года, первомартовцы войдут в сонм советских святых, их имена до сих пор носят улицы российских городов.

На месте убийства Александра II был возведён знаменитый Собор Воскресения Христова на Крови. Это не первый храм, связанный с покушением на жизнь царя. В память избавления от покушения в апреле 1879 года на восьмой версте Шлиссельбургского тракта (ныне проспект Обуховской Обороны) была выстроена каменная церковь во имя Смоленской иконы Божьей Матери. На данный момент эта церковь разрушена.

У истории бывают интересные и странные сближения. Дворянские семьи зачастую заказывали у именитых художников портреты своих детей. И есть портрет кисти Ивана Макарова двух сестёр Перовских, Марии и Софьи. На картине изображены две прелестные девочки в белых платьицах. Плечи двух сестёр обвивают зависшие в воздухе красные ленты, цвет которых в силу произошедшего с одной из них смотрится зловещим. Также мрачно и символично смотрится на шее маленькой Софьи ожерелье из бус.

Впоследствии этот же художник в начале 80-х рисовал и семью Александра III. Самая знаменитая его картина – «Благословение Господне на вас», где изображена семья Александра III перед Христом. Картинное благословение не спасло двух сыновей Александра III от насильственной смерти – князь Михаил и наследник престола Николай II были расстреляны большевиками, которые стали преемникам народовольцев. На памятнике Александру III, который стоял на Знаменской площади (сейчас Площадь Восстания), исторические потомки народовольцев в 1919 году выгравировали стих пролетарского поэта Демьяна Бедного, который начинался так:

«Мой сын и мой отец при жизни казнены...»

Изображение: ria.ru