«Железный Феликс» - наш Ванька-встанька

Помните, у Маяковского в поэме «Хорошо!»:

Юноше,

обдумывающему

житье,

решающему —

сделать бы жизнь с кого,

скажу

не задумываясь —

«Делай ее

с товарища

Дзержинского».

Хотя, нет. Не помните, конечно. И Маяковский у нас теперь не авторитет. А кто авторитеты? Нет их. Мы свободны от подобной чепухи. Кто записал видосик, от кого прикололись и миллионы просмотров, кто поведал про ужасы, вскрыл нарывы и выдал сенсации – тот и авторитет. Нынешние крикливые стаи в них легко набиваются.
Ныне человек не должен быть «железным», стойким и преданным. Все это утомляет и угнетает. Ему необходимо быть мягким, как глина, податливым, как гибкая пластмасса – тогда он свободен и может кайфовать. Что же еще необходимо от жизни, как не брать от нее все? Человек должен с легкостью менять убеждения, принципы, пол, Родину, быть независимым от любых обязательств пока не взял кредит в банке.

Рассуждать и думать тоже нет никакого смысла, достаточно оперировать штампами, например, что тот же Дзержинский – «палач», как и все советское – палаческое, гулагское и заградотрядское - этого достаточно, зачем же еще о чем-то париться, зачем терять время, когда можно «шедевры» нового модного чувака на Ю-тубе посмотреть, например, как он мочится.

С другой стороны, вот этот юноша, «обдумывающий житье», разве не о нем мы все время сейчас судачим. Не о нем сокрушаемся, что потеряли и упустили, что не показали пример, не сказали, что хорошо, а что плохо, а научили лишь ниспровергать. Это же так прикольно ниспровергать, сразу личный статус и самосознание повышается и тучный сбор лайков гарантирован.  А то, что из всего этого вокруг пустота разверзается – так, что с того: Россия – вообще жуть и кошмар и главная удача жизни – билет приобщения к цивилизованному миру, там ведь нет никаких Феликсов железных, одна благодать и человеколюбие, пастушки и агнцы.

Почему мы этого юношу ограждаем от того же Дзержинского, оберегаем, как от какой-то заразы, от большой нашей истории. Он  что, любить Родину перестанет, тут же обернется в «палача» и маньяка? Ведь если без шор последних десятилетий посмотреть на фигуру «железного Феликса», то станет понятным очевидное: он – традиционный отечественный герой, тип человека-подвижника, противостоящего распаду, розни и смуте, который всегда превозносился в отечественной цивилизации. Если хотите, то типологически он не сильно отличается от того же Александра Невского. Жили бы они в одно время, то был бы в его дружине и правой рукой, а в случае ранения, всегда бы мог заменить на поле бранном. Но странно получается, начинаешь приближать к себе святого князя Александра, то и у него бесчисленные грехи тут же выявят наши зоркие современники. Ох, не был он западником, не направил Русь на спасительный путь, а только вгонял в изоляцию и увлек на Восток. Не забудем, не простим!

Что уж говорить по поводу «проклятых» большевиков и того же Дзержинского, которые не дали разгуляться всласть февральской либеральной вольнице, начавшейся с предательства, не дали ей разобрать большую страну. Дзержинский вообще – главный ужас стихии предательства, ситуации, когда разрушаются иерархии, отменяются ценности и вместо них водружается система подмен.

Сейчас время устанавливать памятники, воспринимать себя единой цивилизацией. А так получается, что и у того же юноши мы воруем что-то очень важное, лишаем его чего-то крайне бесценного – рукопожатия и преемственности отечественной истории. Вгоняем в пустоту.

Вместо этого нас все время пугают: кабы чего не вышло, лучше не высовываться и знать свой шесток. Если и высовываться, то исключительно с покаянной, дергая с макушки последние клочки волос, ибо история отечественная – жуть, жуть, то, чего следует стыдиться…

Речь не только о восстановлении памятника, и уж тем более, не о водружении идола, а о мостике для отечественной истории, сшивании ее. Сейчас же она дрейфует островами-лоскутами, которые норовят расплыться в разные стороны. Если окончательно расплывутся, то, что у нас останется?

Вернется Феликс – это не страшно. Он должен вернуться, чтобы пресечь новый перестроечный виток с дальнейшим демонтажем страны. Он должен вернуться, как уже приходил в свое время, чтобы исторгнуть смуту, собрать страну, собрать людей, дать им пример и задать планку, у которой нет пределов. У нас ведь сейчас ровно такое же дело на повестке. Это не просто какая-то прихоть, речь идет как раз о том, о чем писал блестящий отечественный мыслитель Александр Зиновьев, говоря о «социальной регенерации». Что  Россия вернется к чему-то схожему с советской системой, которая, по сути, наследовала и развила тысячелетнюю дореволюционную традицию. Своеобразный принцип той самой детской игрушки – Ваньки-встаньки. Куда бы она не отклонялась, не отклоняли, всегда возвращается к своему естественному стержневому положению.

Помогите ему-нам встать!

 «Железный Феликс» - наша семья. Князь Александр бы от него не отказался. Его человеческого металла очень нам не хватает сейчас. Эта сталь закалялась тысячу лет, мы не должны ее остудить и предать ржавчине. Семью надо любить – это же так просто, но и так ответственно. Для этого сила и воля нужна, большой труд, чтобы в лицах современников отразился наш общий многовековой путь, а не страх, не пустота и не растерянность.

Тогда и страна преобразится в того самого подростка из финала поэмы Маяковского, который должен творить, выдумывать и пробовать, чтобы стать «землей моложавости». Чтобы тот самый юноша, обдумывающий жизнь, через нужный пример обретал должную крепость, чтобы тем «встанькой» становился, родным, а не пытался блудный рвать все узы родства и проваливаться в черную воронку нигилизма.

Самое время устанавливать памятники. Причем, каждый должен быть на своем месте. Страж Феликс – в центре, а князь Александр – ближе к западной границе, где все тучи ходят хмуро. Страна большая – место всем хватит. Так через эти маяки и сами маяками станем.