Бывшего полицейского Сухорученко, до смерти избившего человека, таки посадили! Ещё не насовсем... Месяц назад мать погибшего стояла с плакатом «Преступники не наказаны!» у стен СК РФ, «у Бастрыкина»

О том, что Игорю Сухорученко избрана таки мера пресечения в виде заключения под стражу, сообщила руководитель объединённой пресс-службы судов Новгородской области Мария Воробьёва. 

Кто такой Игорь Сухорученко? Поскольку после первого упоминания его имени в прессе (6 марта 2018 г.) утекло уже много-много воды, напомню. 

Игорь Сухорученко – это тот товарищ, наказания которого вот уже четыре года (!!!) добивается простая русская женщина, ныне 78-летняя Антонина Александровна Щепихина. 

В марте 2018 года она вышла к прокуратуре Новгородской области с плакатом: 

«Моего единственного сына убили полицейские. МВД их уволило. Следствие и прокуратура спасают их от тюрьмы. Требую справедливости!». 

Что же было — до? 

В принципе, ничего сложного. 

Всё началось с того, что 20 марта 2016 года, накануне своего дня рождения (должно было исполниться 39 лет), её единственный сын Александр вместе с другом отправились в одно из кафе Новгорода. 

Там у Александра случился конфликт с пьяным посетителем – неким Евгением Тургуновым. Когда мужчины вышли на улицу, к Тургунову пришла подмога – его друг Игорь Сухорученко. После удара этого человека Александр Щепихин упал оземь. Потом был ещё удар в голову – ногой Тургунова (сам, правда, от этого удара он открещивается: промахнулся, говорит). 

Щепихин потерял сознание. Вызвали «скорую». В больнице мужчина прожил 12 часов. И – скончался. 

Когда первый шок чуть утих, женщина узнала, что оба – и Тургунов, и Сухорученко – сотрудники полиции (потом они были уволены как-то очень хитро: получилось так, что на момент «разборки» у кафе в полиции уже не служили — один якобы уволился 17 марта, другой – 18 марта 2016-го года, то есть – прямо перед ЧП). 

Поначалу уголовное дело было возбуждено по серьёзной и вполне логичной статье Уголовного кодекса РФ (ч. 4 ст. 111 УК РФ): «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего», где наказание – до 15 лет лишения свободы. 

Однако по истечении определённого времени Тургунов вообще был переведён в разряд свидетелей, а Сухорученко предъявили обвинение по «щадящей» ч. 1 ст. 109 УК РФ («причинение смерти по неосторожности», где максимум наказания – лишение свободы на срок до 2 (!) лет). 

Основанием стало заключение новгородского эксперта, согласно которому смерть Александра Щепихина наступила не в результате ударов, а… в результате того, что тот упал на землю и стукнулся головой об асфальт. 

Впрочем, подробнее об экспертных чудесах – здесь

Всё, что было в период предварительного следствия, этакую горку: «сверху вниз», Антонина Щепихина и рассматривала как «следствие и прокуратура спасают их от тюрьмы». 

В Новгородском районном суде дело по обвинению одного Сухорученко и по «109-ой» статье УК РФ рассматривалось под председательством судьи Натальи Казанцевой около года. Столь долгий срок объясняется ещё и тем, что в определённый момент Сухорученко, находившийся под подпиской о невыезде, просто перестал являться в суд. 

Результат рассмотрения стал ожидаем: судья полностью согласилась со «109-ой» и назначила человеку, на руках которого кровь другого, лишь 1 год и 3 месяца (!) лишения свободы. Фактически же получилось так, что в СИЗО Сухорученко пробыл лишь 18 суток (об этом — здесь). Воистину наказание! 

Благо, после оглашения приговора Антонина Щепихина с помощью редактора газеты «Русский караван» Галины Ярцевой обратилась в иное медицинское учреждение: в санкт-петербургскую больницу № 122 им. Л.Г. Соколова. 

Результаты этого исследования стали гимном логичности: питерские медики пришли к резонному выводу о том, что «характер черепно-мозговой травмы в данном случае свидетельствует о двух механизмах воздействия на череп и головной мозг – указанные повреждения, как каждое отдельно взятое, так и в своей совокупности состоят в прямой причинной связи со смертью Щепихина». 

После предоставления этого заключения в апелляцинную инстанцию – Новгородский областной суд судья Татьяна Пархомчук приняла решение о назначении ещё одной экспертизы: в «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Ленинградской области. 

Там подтвердили выводы коллег из больницы № 122 им. Л.Г. Соколова, но не, так сказать, специалиста из Новгорода. 

В результате 1 сентября 2018 года было принято решение об отмене предобрейшего приговора, вынесенного Натальей Казанцевой (об этом — здесь). 

Дело направили сначала в прокуратуру, а потом в СУ СК РФ по Новгородской области. 

Следствие по делу возобновили. 

И стало оно, как видим, долгим-долгим. 

20 марта 2020 года Антонина Щепихина вышла со своим плакатом уже не к прокуратуре Новгородской области, а к зданию Слественного комитета РФ в Москве. 

Связан ли сегодняшний поворот с этим событием или просто, как говорится, «так совпало», гадать не будем. 

Факт остаётся фактом: 23 апреля 2020 года (то есть — вчера) Сухорученко предъявлено обвинение именно по ч. 4 ст. 111 УК РФ (где – «до 15-ти»). 

А сегодня следствие вышло в Новрайсуд с ходатайством об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Ходатайство удовлетворено: пока Сухорученко «закрыт» до 21 мая включительно. 

Как пояснила старший помощник руководителя регионального СУ СК по взаимодействию со СМИ Анастасия Садриева, столь долгий период следствия объясняется как проведением дополнительных сложных экспертиз, так и тем, что Сухорученко, не ограниченный мерой пресечения, просто уехал из Новгорода в Крым. Оттуда его и доставили на историческую родину. 

Сегодня же избрали меру пресечения и для Тургунова. Тоже арест. Пока - тоже до 21 мая. 

На снимке: Антонина Щепихина перед зданием СК РФ в Москве