Белорусский протест вошел в решающую фазу: теперь либо пан, либо пропал

Надо полагать, Светлана Тихановская вняла назиданию своего супруга действовать жестче: иначе как объяснить то, что спустя всего пару дней после разговора с благоверным, все еще находящимся в белорусской тюрьме, она объявила «народный ультиматум» режиму Лукашенко?

Тихановская не стала мелочиться, разводить какую-то демагогию вокруг конституционной реформы, с идей которой — видимо, с подачи Кремля — в последнее время носится Александр Григорьевич, пытаясь выдать ее за шаг навстречу протестующим, а очень четко и даже, пожалуй, радикально сформулировала требования оппозиции. В трех пунктах: Лукашенко должен объявить об уходе, насилие на улицах должно остановиться полностью, все политзаключенные должны быть освобождены. Причем, что очень удивительно, Тихановская заговорила с позиции силы, будто это за ней армия и милиция, очень конкретно очертив сроки, когда все это должно быть исполнено:

Если до 25 октября наши требования не будут выполнены, вся страна мирно выйдет на улицы с Народным Ультиматумом. И 26 октября начнется национальная забастовка всех предприятий, блокировка всех дорог, обвал продаж в государственных магазинах. У вас есть 13 дней, чтобы выполнить три условия. У нас есть 13 дней, чтобы подготовиться, и всё это время беларусы будут продолжать свой мирный и настойчивый протест. Вы пытаетесь парализовать жизнь нашей страны, не понимая, что Беларусь сильнее, чем режим. Раз вы ждали приказа – то вот приказ. И срок его исполнения – до 25 октября,

— заявила она.

Сказать, что это смелый шаг— не сказать ничего: Тихановская явно решила идти ва-банк, по сути поставив на карту свое политическое будущее. Вот что делают слова мужа! Сказал, будь жестче — и она восприняла их как руководство к действию. И тут же рубанула с плеча.

Протест 1

Но если серьезно, то со стороны Тихановской это, скорее, вынужденный жест, продиктованный логикой самой ситуации, ибо митинговать до бесконечности — не получится (да и глупо), когда-нибудь протест выдохнется. Два месяца, в течение которых белорусы выходят на улицы, чтобы выразить свое недоверие действующему президенту, — большой срок. И если не аккумулировать сейчас все это недовольство в один единый порыв — момент будет упущен. На мирной революции можно ставить крест: поезд умчится в голубоватую дымку, оставив несогласных/недовольных кучковаться на перроне — под струями водометов и градом дубинок, которые, будьте уверены, сделают свое дело по прочистке мозгов. В общем, сейчас или никогда.

Но, понятно, вопрос времени — это еще не все, поскольку с таким же успехом «народный ультиматум» можно было объявить чуть раньше или чуть позже, но он был объявлен именно сейчас. И да, на это есть определенные причины.

Их две. Во-первых, это недавно прошедшая встреча Александра Григорьевича с лидерами оппозиции в СИЗО, которая явно продемонстрировала его сомнения по поводу своей способности в сжатые сроки совладать с протестом (на это, по неподтвержденной информации, Путин дал Лукашенко два месяца, один из которых уже прошел):

Сообщают, что причиной диалога с оппозиционерами стала просьба Лукашенко к Бабарико к членам Координационного совета обратиться к народу с призывом о прекращении общенациональных протестов в обмен на свободу политзаключенных и гарантию участия Бабарико в досрочных президентских выборах, которые, согласно плану, должны пройти в 2021 году после изменения белорусской Конституции. Предложение было озвучено в рамках договоренности Путина и Лукашенко о транзите власти в Белоруссии,

— инсайдирует телеграм-канал «Кремлевский мамковед».

И эта версия выглядит вполне логично: ну, не за тем же Лукашенко отправился в СИЗО, чтобы, как пишет близкий к белорусской администрации телеграм-канал «Пул первого», «услышать мнения всех»? Лукашенко уже показал свою чуткость к иному мнению, выпустив на мирных протестующих отлично натасканных и не менее отлично экипированных силовиков: так, «Медиазона», ссылаясь на архив материалов Следственного комитета Беларуси, полученный от неназванного источника, и данные других источников, пишет о 1376, в том числе 24 подростках, получивших травмы на улицах Минска от «охранителей режима». Вот как экс-батька внимателен к той точке зрения, которая не совпадает с его собственной! А если к этому добавить еще и то, что силовики не пожалели даже пенсионеров, чей марш вообще можно назвать нонсенсом, использовав против них светошумовые пули и слезоточивый газ, то становится очевидным, что экс-батька теряет и свой ядерный электорат, полностью лишаясь народной поддержки.

Протест 3

Во-вторых, это изменившаяся позиция Запада. Если первоначально ЕС не стал вводить санкции против Лукашенко лично, оставляя место для диалога (по словам президента Франции Эмманюэля Макрона), то вскорости (после тайной инаугурации, повлиявшей на мнение западных политиков) эта позиция претерпела существенные изменения:

Список фигурантов [санкций] будет постоянно пересматриваться. В соответствии с постепенным подходом ЕС готов принять дальнейшие ограничительные меры, в том числе против организаций и высокопоставленных чиновников, включая Александра Лукашенко,

говорится в решении Совета ЕС.

Запад, учитывая то, что Тихановская заручилась поддержкой Германии (ввести санкции против Лукашенко предложила министр иностранных дел ФРГ Хайко Маас после встречи с национальным лидером Белоруссии), по всей видимости, решил надавить на Владимира Владимировича через Александра Григорьевича: все-таки в Кремле покамест не распрощались с мечтой о Союзном государстве, несмотря на все финты экс-батьки, которые давно должны были убедить «кремлевских стратегов» в том, что Лукашенко верить нельзя.

Но сейчас не об этом. Сейчас о том, что момент для народного ультиматума выбран идеально (насколько это возможно). Но тем не менее шансы на успех — невелики. То, что Лукашенко не уйдет в отставку по примеру Сооронбая Жээнбекова, можно предсказать практически со стопроцентной уверенностью. Наиболее вероятный сценарий — эскалация гражданского конфликта в результате ультиматума и ответных действия режима, который еще достаточно крепок и может рассчитывать на помощь России (если нет каких-то кулуарных договоренностей с той же Германией: к примеру, «Северный поток-2» в обмен на невмешательство в операцию по свержению режима Лукашенко). Если Кремль упрется, то экс-батька уйдет, по всей видимости, лишь в 2021 году после конституционной реформы, в которой будет прописана интеграция в Союзное государство (снова же: если не попытается переобуться, в очередной раз показав фигу старшему брату). Если же в Москве посчитают, что вести разговор можно и с той же Тихановской или Бабарико, то Александру Григорьевичу уже ничего не светит, как бы он ни рыпался.

Но есть и еще пункт: сможет ли Тихановская воплотить свою угрозу о национальной забастовке в реальность? В начале протеста это, как мы помним, не очень получилось. Кто даст гарантию, что выйдет сейчас? Разумеется, никто. Очевидно, оппозиция надеется на Александра Григорьевича, и он пока оправдывает все надежды: разгон маршей гордости и пенсионеров, применение к пожилым слезоточивого газа, предупреждение об использовании боевого оружия и прочая, прочая. Вот это, действительно, может сыграть роль катализатора, подняв протест на новый виток, когда общенациональная забастовка из возможной и перспективной меры станет фактом реальности.

Тем не менее уже сейчас можно констатировать то, что белорусская «мирная революция» вошла в свою решающую фазу: теперь уже либо пан, либо пропал. Перевес пока — на стороне экс-батьки: армия, милиция, госаппарат. Но не такой, чтобы сказать, что ему нечего опасаться: все перемениться может в мгновение ока. И уже очень скоро станет ясно, за кем победа: за белорусским народом или диктатором, полагающим граждан страны — не будем забывать, что Евросоюз признал итоги выборов нелегитимными — за своих крепостных.

Фото: Sputnik / Виктор Толочко.